Оригинальные батики

Подлинная трансгрессия к которой стремится радикальный авангард, состоит в преодолении евклидово-кантианских ограничений, то есть границ перспективы или временных рамок удела человеческого. Речь идет о придании репрезентации возможностей отображения вещи в себе, того, что лежит за пределами видимого.

Здесь уже просматривается интересующая нас оппозиция. С одной стороны, формируется теория, названная нами теорией «искалеченного Неба», отсылающая к мифу об Афродите и функционирующая по модели подобного как антипода индивидуального распознавания. С другой — мы наблюдаем признание или ценностное вьщеление различия, нежданного, сопровождающееся поиском или принятием абсолютной трансцендентности.

Таким образом, друг другу противостоят две традиции: библейская и та, которую имплицитно или же явно избирает себе примером тоталитаризм — греко-египетская. Авангард, неизменно восстающий против канонов Возрождения — то есть в конечном счете против греко-египетской традиции, — следует по пути восстановления внутренней истины, лежащей в основе теории оценки. Как мы могли убедиться, авангард приходит к убежденности в том, что построение места оценки совпадает с построением личности, и основным принципом функционирования авангарда становится принцип автоверификации.

Тем самым в противоположность развитию подобного, опирающемуся чаще всего на мышление аналогическое, авангард — примыкая в этом к монотеистической традиции — сосредоточивается на провокации смысла. Соответственно, средоточием его послания становится именно построение личности, места связи с абсолютом. Эта связь носит характер верификации, и задача свидетеля — в том, чтобы донести опыт этой верификации до Других.

Соответственно, парадокс — подчеркнем это еще раз — состоит в том, что путь к новой интерпретации теории авангарда нам открывает рефлексия о природе тоталитаризма. Тоталитарная власть, тешащая себя мыслью о своих трансцендентных истоках, сталкивается с очагами сопротивления, общим знаменателем которых становится чуткость, способная распознать эту трансцендентность. Ожесточенное неприятие тоталитаризмом авангардной радикальности помогает нам разглядеть истинную природу авангарда как маршрута, ведущего к порогу трансцендентности. Однако подлинный урок авангарда — в другом: как только мы достигаем этого порога, нас ждет встреча с нескончаемым множеством возможностей — тогда и становится очевидной настоятельная необходимость различения.

Отсюда и важность теории индивидуальной оценки. Для установления такой оценки радикальный авангард прибегает к инструменту репрезентации, которая, как мы видели, представляет собой репрезентификацию, то есть композицию, организацию элементов в порядке смысла, — иначе говоря, столкновение их с абсолютным настоящим. Репрезентация авангардной радикальности, таким образом — это прямая противоположность кодирования, связанного с аналогическим символизмом, который, как мы уже видели, является развитием подобного.