Оригинальные батики

Итак, оценка берет свой исток во внутренней и самопознавательной героике. Эта героика, которую нельзя выразить внешним зрелищным действием или пояснить открытыми для рядового наблюдателя результатами, предстает своеобразным способом заострения инструментов распознания, приборов идентификации ценности и смысла в соотнесении с определенным требованием или точкой отсчета. Вряд ли можно лучше выразить суть радикального различения, чем это сделал Ален, писавший, что иудейский народ, умея поклоняться, умеет и презирать.

Требование ценности и смысла выражено здесь с такой силой, что никакой симулякр, никакой суррогат не могут их заменить, поскольку само это требование формулируется так, как если бы абсолют представал в нем не как потенция, но как присутствие, как данность, открытая в позиции принятия иного. У Декарта тот же процесс предстает в виде открытия идеи бесконечности, с тем лишь отличием, что в искусстве абсолют ценности и смысла тотчас же становится предметом (субъектом) совершенно особого опыта — именно об этом говорят нам утверждения деятелей радикального авангарда или достижения художественных традиций, например китайской, где путь к постоянству внутреннего принципа открывают лишь «чистые искусства».

Эта двойственная природа абсолюта, выступающего одновременно объектом и субъектом подобного опыта, объясняет тот факт, что отношение к абсолюту становится тем «рычагом», на который необходимо опираться для преобразования мира. Поскольку, даже если этот абсолют никогда не представляется таковым и уж в любом случае не определяется в терминах теологии (к чему, напротив, охотно прибегает Декарт), за ним признается способность к самораскрытию или по меньшей мере к самодемонстрации: самораскрытием мы будем называть неожиданное проявление одного из аспектов трансцендентности, а самодемонстрацией — последовательность элементов, связанных меж собой серией переходов. Трансцендентность, по всеобщему признанию, способна явиться человеку либо напрямую — то есть под видом встречи, подобной той, которую переживает, к примеру, Моисей, — либо косвенно, в последовательности ее деяний: например, соотнесении вещного мира с «динамической праосновой», в китайской традиции служащей основанием для создания Вселенной.

Такая готовность принять раскрытие или демонстрацию абсолюта является основной функцией художественной деятельности радикального авангарда. В этих условиях именно личность выступает горнилом оценки и утопии; именно вокруг личности выстраивается вся философская проблематика авангарда.

Этот неизвестный авангард 1910-1920-х годов предстает сегодня настоящим чудом в философии искусства, когда каждый художник выступал с собственным теоретическим посланием. Так вырабатывался новый способ осмысления мира, новое отношение к другому; однако в то же время, под воздействием причин, связанных с необходимостью индивидуального опыта и с тем отношением к абсолюту, которое он подразумевает, прямое сообщение — сообщение знания — теряло свою адекватность. Свиде-тельствование подразумевает сочетание сообщения прямого и косвенного, поскольку именно свидетельствование, когда оно направлено на опыт Существования, способно ускользнуть от действия прямого сообщения. Индивид должен предстать перед выбором, сделать который он может лишь сам, тогда как стороннее влияние, которое могло бы на этом выборе сказаться, исчезает.