Оригинальные батики

Оценка и героизм ч2.

Именно здесь следует искать истоки того типа сообщения, к которому прибегают художники-авангардисты. Для того чтобы эта коммуникация состоялась, свидетелю нужно прежде всего освободиться от обличил наставника — отбросить все, что могло бы привязать то наставление, которое предстоит передать, к слишком личному, слишком индивидуальному источнику. Личность выстраивается в ее отношений к абсолюту, однако указание пути к нему не содержит никаких отсылок к личности: в таком случае абсолют сводился бы лишь к одной из перспектив, определяющих личностное решение.

Соответственно, очевидной становится необходимость выработки объективного дискурса, который направлял бы слушателя или зрителя к загадке личности, не превознося вместе с тем отдельные элементы этой субъективности. Вот почему, например, Дюшан провозглашает себя врагом вкуса в любой его форме — и вот почему частый у авангардистов выбор в пользу провокации или пренебрежительного отношения к социальным условностям принижает значимость фигуры автора сообщения: он охотно скрывается за псевдонимом, прибегает к травестии, заметает следы возможной идентификации и саботирует некогда искомое общественное одобрение. Предосторожность того же рода заставляла Декарта сомневаться в необходимости подписывать свое «Рассуждение о методе», а Кьеркегора вынуждала заявлять: «Сейчас же, мой дорогой читатель, я попытаюсь оказаться тебе хоть сколь-либо полезным, надевая личину очередного персонажа».

В своем анализе нам, соответственно, надо будет распутать нити свидетельствования в искусстве для того, чтобы распознать послание и его изложение, предстающие под видом непрямого сообщения. Средоточием этого сообщения становится передача опыта отношения к абсолюту, основывающегося на его непонятийном описании.