Оригинальные батики

Живописная вселенная.

Сдвиг в оценке подразумевает соответствующее ориентирование живописной вселенной. Оно достигается прочтением отдельных элементов общей картины — мебели как фактора физического существования, героических и песенных образов, черпаемых из народной культуры (лубочные картинки), икон, представляющих знание и тех, кто его воплощает, — и, наконец, света лампады, символа незримого, отражения божественного в православной духовности, составлявшей в то время основу духовного мира русских крестьян. Искусство — это траектория, путешествие к смыслу, сближающее такие вот «магические дома» с русскими церквями. Обход (осмотр) такой избы сродни литургии, и порядок следования элементов неизменно основан на духовной иерархии. Вдохновляясь этим опытом, Кандинский заявляет, что хотел бы так же провести зрителя по своей картине, заставить его, забыв о себе, раствориться в ней; искусство он определяет как приглашение к такому внутреннему путешествию. Живописная вселенная взывает к иной, внутренней реальности — это Кандинский и называет «растворением в картине».

Осмысленная в опыте Кандинского смена реальности под взглядом зрителя становится отправной точкой исчезновения объекта в искусстве. О том же свидетельствует и художественно-игровое видение девочки в «Снах на продажу». Так, сопровождающий ее старик готов продать Джо свои сны: «У него же их столько!» Слепота по отношению к внешнему миру является ключом к дару провидения (ср. древний комплекс слепого пророка или слепца-поэта).

Пример слепого старика раскрывает в фильме центральное сви-детельствование художественного опыта, смыкающееся с такими же откровениями опыта духовного. Речь идет о существовании иного взгляда, обусловливающего подлинное принятие реальности, обычно затмеваемой слишком преувеличенным вниманием к обстоятельствам и видимой стороне вещей. Свидетельствование «Снов на продажу» удостоверяет существование видения высшего, эпоптического, способного раскрыть смысл, лежащий по ту сторону сиюминутного или феноменального — отсюда и выражение «духовный глаз» или тождественное ему «внутреннее видение».

Подтверждение того, что областью восприятия глубинной реальности вещей служит именно сфера внутреннего, мы найдем также в «Филокалии» («Добротолюбии»), например, у Исаака Сирийского: «Посвяти себя тому, чтобы попасть в свою внутреннюю келью, и тогда будет дано узреть тебе и палаты небесные. Ибо все есть одно, и те же врата приведут тебя к созерцанию обоих. Ищи лестницу в царствие сие в себе самом, в душе своей». Это представление о внутреннем, об истине сердца является также основополагающим принципом китайской философии искусства. Ключевым инструментальным концептом в Китае становится понятие «сердца-духа», одновременно органа чувств и инструмента познания. Сердце-дух — это средоточие мысли и творческой интенции, сфера медитативного вакуума, область восприятия, готового вобрать в себя иное.