Оригинальные батики

Состояние творчества.

Итак, жертва Еврея предстает жертвой свидетеля — свидетеля сакральности другого, свидетеля веры без имени и образа, свидетеля героики закона, диверсифицированной святости и формирования личности (как архимедовой точки средоточия оценки и, соответственно, переворота мироустройства). Еврейство определяет скрытую парадигму модерности в искусстве.

Апофаза обозначает метафизическую границу образа, одновременно порога трансцендентности и пути раскрытия содержания. Черный квадрат Малевича является абсолютной апофазой, поскольку в этом знаковом образе художник решает соединить два противоречащих друг другу элемента формы, воплощающей трансцендентность. Черный квадрат — это полная антиномия солнца: исихастского, округлого, лучащегося. Для Малевича он, соответственно, становится началом нового мира. Ценностное выделение опыта «выходит» на жизненную мудрость (которая более не удовлетворяется видимостью), а затем — на провокацию смысла, чья выделенная нами выше разновидность, пророческое обращение, предстает типичной для еврейства.

Что же касается понятия, в котором объединялись бы различные элементы иудейской традиции — в частности, практика ико-нической удаленности и сила закона, — мы выяснили, что таким концептом может стать ou topos (нездешнесть) утопии; утопия же предстает здесь горнилом оценки, удаленным изучением возможного.

Первый рассмотренный нами аспект — взаимозависимость ou topos (предстающего как в виде иконической удаленности, так и силы закона) и авангардной радикальности — объясняется близостью, существующей между утопией и трансцендентностью: ее следствием становится трансгрессия человеческих пределов в результате исчезновения объекта-феномена.