Оригинальные батики

Метод Курта Швиттерса.

Те особенно едкие насмешки, которые бросал Гитлер в адрес Курта Швиттерса, также заставляют задуматься о многом. Добродушный здоровяк под два метра ростом, Швиттерс никогда не расставался с двумя огромными папками, свисавшими одна спереди, а другая — на спине, в которых он носил свои коллажи и бумажные конструкции, продавая их всем желающим по двадцать марок за штуку. Он любил называть себя «художником, который сам сколачивает свои картины».

Однако куда более важными видятся материалы, которые Швиттерс использовал для работы. Вот что писал о нем Рихтер:

«Швиттерс был всегда открыт для искусства — без каких-либо ограничений, абсолютно, круглосуточно. При этом его гений не имел ничего общего с преображением мира, ценностями настоящими, будущими или былыми, и тем уж более с теми «истинами», что шумно оглашались из Берлина. В его работах не было и следа «смерти искусства», «а-искусства» или «анти-искусства». Напротив, каждый использованный трамвайный билет, любой конверт, обертка из-под сыра, бумажное колечко с сигары, разорванная подошва, любая лента, проволока, перо или тряпка, короче, все то, что принято выбрасывать, вбирались в его всеохватную любовь для того, чтобы вновь обрести подобающее место в жизни, а именно — в его искусстве».

Швиттерс относится к мусору как образцовому исходному материалу художественного творчества. Его доводы в пользу такого отношения порой поражают. Он утверждал, что в обстановке окружающей бедности повторная утилизация и трансформация этих отбросов становится призванием искусства. Здесь можно усмотреть отсылку к метаморфической, преображающей функции искусства, пограничным проявлением которой и становится творчество Швиттерса; иногда эта функция принимает черты настоящей трансмутации. Дюшан также порой прибегал к терминам, близким словарю алхимии, что могло в некоторой степени обусловить переосмысление его работы на основе «Большого стекла». Как мы убедимся в дальнейшем, такая систематизация толкования не является необходимой. Так или иначе, термин «преображение» кажется здесь наиболее подходящим, поскольку радикальный авангард стремится прежде всего проникнуть за пелену видимости, чтобы обнаружить то содержание, которое закрывают от нас наши евклидово-кантианские ограничения и которое, со своей стороны, вполне способно раскрыть искусство.

У Швиттерса все годится для созидания, и в особенности то, что отвергает повседневность. При помощи коллажа, сборки на гвоздях и различных техник ассамбляжа его творчество включает все в некий тотальный синтез: довольно точной его иллюстрацией может служить работа, которой сам он дорожил больше всего, — его «колонна Швиттерса» (Schwitters-Saule).