Оригинальные батики

Метафизический образ.

Спиноза, со своей стороны, не в силах примириться с мыслью о том, что выражением Бога может стать тварный голос. Уверенность Моисея в том, что на горе с ним говорит сам Всевышний, может быть вызвана лишь слуховой галлюцинацией.

Однако в схожем вопросе о проблематике Света Преображения, который в восточном христианстве напрямую трактуется как свет, предстающий отшельникам, чистым сердцами, св. Григорий Палама проводит четкое различие между невидимой божественной сущностью и излучаемой ею энергией (в данном случае — ослепительным светом, который может видеть мистик и который должен восприниматься как явление Бога). Палама тем самым отвечает на вопрос, занимающий Спинозу. Голос, который слышит Моисей, может быть точно так же отнесен к божественным силам. Разумеется, говоря о божественной энергии, Палама имеет в виду свет, однако переход от видения к слышанию лишь возвращает нас к уже отмечавшейся взаимосвязанности зрения и слуха. Понятие слышания и видения подводит нас к осознанию того, что проблема пророчествования сопровождает человечество со времени его выхода из мира идолов.

В конечном счете Григорий Палама задается тем же вопросом, который ставит себе и абстракция. Возможен ли метафизический образ — иначе говоря, образ, напрямую причастный трансцендентности? Способно ли вдохновение открыть нам дорогу к опыту такого рода? В этом, думается, и состоит главная проблема всей авангардной радикальности.

Следующим аргументом Спинозы становится разнообразие богоявлений (теофаний), делающее сомнительными откровения пророка. Так, видение славы Божьей у Исайи отличается от представлений Иезекииля:

«Исайя видел шестикрылых серафимов, Иезекииль — зверей о четырех крыльях; Исайя узрел Бога, сидящего в облачении на царском троне, Иезеки-илю он предстал в виде огня; оба они, вне сомнения, представили его себе таким, каким привыкли воображать и до тех пор».

Спиноза указывает на иррациональный характер провидческих видений, «repraesentationes propheticae et hieroglyphica». Слово hieroglyphica употреблено здесь в смысле «загадочный», «непонятный» — такое значение было широко распространено в те времена. Вместе с тем тесная связь этого термина с египетской традицией позволяет заключить, что Спиноза усматривает в пророческой репрезентации некий зашифрованный символ.

Впоследствии текст «Теолого-политического трактата» подтверждает это начальное впечатление: речь дальше заходит о вариациях уже не представления, но ясности — «прозрачности изъяснения» (perspicuitate).

Предполагается, что необходимость истолкований вызвана неясным характером видений пророка. Спиноза, кстати, не проводит различия между видением и грезой; меж тем в Библии они наделены каждый своими специфическими функциями. Центральным в данном случае становится вопрос пророческого образа. Он представляет собой избранный способ передачи послания Всевышним. Именно пророческий образ обусловливает также поступательный характер раскрытия содержания пророком, приобретающий в монотеизме первостепенную важность. На самом деле кажущаяся разнородность видений не свидетельствует об их внутренних противоречиях, но отсылает к содержанию, раскрываемому постепенно, путем уточнения и дополнения уже известных фактов.