Оригинальные батики

Комплекс возможности.

Кьеркегор противопоставляет вдохновению полярный ему комплекс возможности — парадокс совершеннейшей незначительности, которая оказывается абсолютно необходимой:

«Возможность неизменно предстает порождением случая, и мы сталкиваемся здесь с немыслимым парадоксом случайного совпадения, который вне всяких сомнений и оговорок столь же необходим, сколь и сама необходимость» .

Возможность демонстрирует редкую плодовитость, в том числе и в области созидания: однако, как пишет Кьеркегор, она «созидает не посредством утверждения, но отрицания. Если созидание порождает что-то, исходя из пустоты, то возможность, напротив, является этой самой пустотой, которая обусловливает возникновение чего-либо. Порой, казалось бы, перед нами — все богатство мысли, вся полнота идей: но возможность не представляется. Она, таким образом, не дает ничего нового, но помогает раскрыться уже существующему» .

Забавой богам, согласно Платону, служит смешение противоположностей. Вдохновение и возможность оказываются тем самым неразделимы — чтобы человек не мог основываться на чем-либо одном. Одного вдохновения оказывается недостаточно, а возможность обязана сохранять свою двойственную природу, благодаря которой без нее, с одной стороны, нельзя обойтись, но с другой — нельзя и «вознести на трон», поскольку властвовать она не рождена. В этой необходимости возможного есть определенный сарказм, насмешка, обращаемая к человеку божественным порядком: людей же, в свою очередь, терзает соблазн бросить вызов Богу во всем Его величии, придавая возможности главенствующую роль и, соответственно, делая вдохновение (и тем самым Бога) излишним.

Связывая вдохновение и возможность в подобной диалектике, Кьеркегор первым обращается к философско-теологической проблематике, которая в итоге выливается в современную концепцию встречи. Вдохновение оказывается подчинено возможности, она же, в свою очередь, становится для него константой верификации в монотеистическом пророчествовании.

В плане герменевтики именно вопрос верификации, как мы видели ранее, отличает библейское прорицательство от предшествовавших ему пророчествовании — например, в рамках идолопоклонства или т.н. «заместительного почитания», — и эта верификация подразумевает методологическое соотнесение с возможностью. Такая сосредоточенность на верификации характерна и для художественной модерности, что открывает нам возможное направление в интерпретации работы радикального авангарда, в частности — и даже прежде всего — применительно к константе встречи.

Возможность занимает важное место в эпопее библейского пророчествования, выступая точкой соприкосновения божественной вечности и человеческого времени, вневременного содержания и истории его раскрытия (или последовательного и неожиданного формулирования). Возможность ускользает ото всякого ожидания, от какого-либо плана или предвидения. Она — как случай, она подобна логике трансцендентности и уже по самой природе своей необходима с методологической точки зрения.